PDA

Просмотр полной версии : Виртуальный тур по Сикстинской капелле в Ватикане.



Nolana
07.09.2012, 15:38
Этот виртуальный тур по Сикстинской капелле в Ватикане поможет Вам увидеть шедевры Микеланджело.

Перемещения: используйте знаки + и - ("ближе"- "дальше" - слева внизу экрана) , удерживая лкм - осуществляйте поворот, - т.е. можно перемещаться в пространстве Сикстинской капеллы - по всем стенам, полу и потолку, приближая или удаляя фрески (сферическая панорама). Нажав на значок "нотка", - услышите музыку.

Этот виртуальный тур по Сикстинской капелле был сделан Villanova по просьбе Ватикана.

http://www.vatican.va/various/cappelle/sistina_vr/index.html

domino
17.09.2012, 17:28
нашла *немного* :smile: информации о Сикстинской капелле.. вся под впечатлением, Наташа, спасибо большое за ссылку:good2::good2:
Выдающийся памятник искусства эпохи Итальянского Возрождения. Находится в Риме, в Ватикане, примыкает с северной стороны к собору Св. Петра. Названа по имени Папы Римского Сикста IV из семьи делла Ровере (1471—1484), который решил укрепить старую средневековую постройку (зал конклава), превратив ее в крепость и сделав, одновременно, папской капеллой во имя Успения Девы Марии.
Работы велись в 1475—1483 гг. ломбардскими каменщиками. Проект разработал Баччьо Понтелли, строительством руководил Мино да Фьезоле (1429—1484). Оба мастера — представители флорентийской школы. Капелла возведена на старой кладке (занимающей одну треть высоты) и представляет собой относительно небольшое, вытянутое в плане помещение (40,23 м в длину, 13,3 м в ширину и 20,7 м в высоту).
Пропорции капеллы, по замыслу Папы, повторяют пропорции легендарного храма Соломона в Иерусалиме. Вход в капеллу (с восточной стороны) осуществлялся не из собора, а из папских апартаментов через "Царский зал" (Sala Regia), где проходили официальные аудиенции (современный вход устроен с противоположной стороны). Капелла имеет 12 окон в верхней части стен, с правой стороны находится кантория для певчих. Внизу, по периметру, на время заседания конклава (в Сикстинской капелле, по традиции, происходят выборы нового Папы) устанавливают скамьи для кардиналов. Ограда с канделябрами в восточной части (XV в.) отделяет часть капеллы, предназначавшуюся для мирян. Мозаичный пол создан в XV в. в стиле космати.
Еще до освящения капеллы, в 1480 г., Папа Сикст IV призвал самых знаменитых флорентийских живописцев для осуществления росписей: С. Боттичелли, Д. Гирландайо, Л. Синьорелли, К. Росселли и двух мастеров из Умбрии: Перуджино и Пинтуриккьо. За два года художники расписали средний ярус стен, поместив между вертикальными пилястрами композиции с ветхозаветными эпизодами из жизни Моисея (справа от алтарной стены) и новозаветными эпизодами из жизни Иисуса Христа (слева). Всего 12 композиций: "Путешествие Моисея в Египет", "Испытание Моисея", "Переход через Черное море", "Вручение Моисею скрижалей Завета", "Наказание Корея", "Завещание и смерть Моисея", "Крещение Иисуса Христа", "Искушение Христа дьяволом в пустыне" (с другими эпизодами), "Призвание Апостолов", "Нагорная проповедь", "Вручение ключей Апостолу Петру", "Тайная вечеря". В нижнем ярусе боковых стен, по традиции средневековых базилик, изображены завесы с регалиями понтифика — на этом месте находились знаменитые шпалеры "Деяния Апостолов", созданные в 1515—1520 гг. по картонам Л. Пенни (ученика Рафаэля). Шпалеры вывешивали (сохранились крюки на стенах) на время выборов Римского Папы. Ныне шпалеры хранятся в ватиканской Пинакотеке (картоны — в музее Виктории и Альберта в Лондоне). В верхнем ярусе боковых стен, в простенках окон — портреты Римских Пап I—IV вв., от Св. Петра до Марцелла I.
Однако главным сокровищем Сикстинской капеллы, безусловно, являются росписи великого художника Итальянского Возрождения флорентийца Микеланжело Буонарроти. Если росписи боковых стен отражают художественный стиль флорентийского кватроченто (искусства раннего Возрождения XV в.), то роспись плафона — период "Высокого Возрождения" начала XVi в.
Вначале плафон капеллы (бочарный свод с двенадцатью распалубками по сторонам), как показывает сохранившийся рисунок XVi в. из галереи Уффици во Флоренции, был расписан художником Пьер-Маттео д’Амелия традиционно — синим "небом" с золотыми звездами. Новый честолюбивый Папа Юлий II (Джулиано делла Ровере; 1503—1513) решил увековечить и себя в капелле Сикста IV. В 1508 г. он пригласил из Флоренции Микеланжело (1475—1564) и поручил ему составить проект. Художник пытался отказаться: он был недостаточно опытным живописцем, а в труднейшей технике фрески не работал вовсе. По одной из версий, заказ был инициирован недругом Микеланжело — Д. Браманте (главным архитектором Ватикана), дабы опозорить талантливого соперника. В это время все мысли Микеланжело были заняты грандиозным проектом гробницы Юлия II.
Программа Папы Юлия II предполагала традиционную композицию: центральную часть свода заполнить геометрическим орнаментом, а по периметру — в люнетах, образуемых распалубками, — поместить изображения двенадцати Апостолов. Однако художник почувствовал ограниченность такого плана и дерзнул представить новый проект: "грандиозный фресковый цикл, когда-либо существовавший в мире. Что же касается вероятности провала, — размышлял художник, — то она та же, что и при первоначальном замысле"1.
В литературной версии Кристофанелли отмечен характерный момент столкновения двух школ: старой кватрочентистской и новой, которую олицетворял гений Микеланжело: "Словно нарочно, у меня под ногами постоянно путается этот Перуджино. Куда ни глянешь, он тут как тут со своей никчемной и изжившей себя живописью. Она как парша на теле искусства... уверен, что вскоре здесь объявится и Рафаэль".
Микеланжело приказал разобрать несоответствующие его замыслу леса, построенные для него Браманте, тем самым озлобив еще больше своего противника, и построил новые, по собственному проекту. "Маркизанец тут же доложил о случившемся папе и добавил: „Впредь постараюсь держаться подалее от этого флорентийца“. Можно подумать, что до сих пор он пылал ко мне дружеским расположением..."2
В итоге за четыре года титанического труда Микеланжело создал на потолке грандиозный цикл росписей, повествующих о Сотворении мира и истории человечества. Девять ветхозаветных сцен, пророки и сивиллы по сторонам написаны так, что зрительно расширяют (можно было бы сказать: разрушают) тесное пространство капеллы. Историк Я. Буркхардт заметил, что "сикстинский плафон — мука для зрителя", имея в виду, конечно, не только необходимость рассматривать фрески задрав голову (раньше каждому входящему в Сикстинскую капеллу выдавали зеркальце).
Художник начал роспись не в хронологическом порядке сюжетов: не от "Отделения света от тьмы" у алтарной стены, а от входа (сцена "Опьянение Ноя"). Убрав часть лесов в 1509 г., чтобы проверить впечатление, Микеланжело убедился в недостаточности размера фигур (ему приходилось писать, лежа на спине под самым потолком). Тогда от сцены к сцене он стал увеличивать размеры, отчего ближайшие к алтарной стене фигуры оказались намного крупнее тех, с которых он начал. Однако и это недоразумение не ослабляет впечатления, даже, напротив, показывает, как менялось понимание изобразительного пространства художником.
Чувствуя несоответствие замысла малому размеру капеллы, Микеланжело изобразил на потолке условный архитектурный каркас, в который, как в обрамление, помещал придуманные им фигуры. Он изобрел так называемых "рабов", чаще их называют иньюдо (нагие юноши), — двадцать условных фигур, которые в произвольных выразительных движениях замыкают углы сюжетных композиций. Постепенно стиль росписи становился, как заметил Дж. Вазари, "причудливым, из ряда вон выходящим и новым".
Шедевр, созданный гением Возрождения, действительно не укладывается в привычные рамки искусства своей эпохи. Его называют прециозным (лат. praeciosis — "ожидаемый, предваряющий"). В самом начале XVi в., на пике эпохи Возрождения, великий художник ушел далеко вперед и фактически создал новый художественный стиль. В этом произведении Микеланжело (по собственному признанию) работал как архитектор и скульптор. Весьма несовершенная по цвету роспись "сикстинского плафона" впечатляет мощью, размахом и внутренней силой "нарисованных на потолке скульптур". Это не живопись и не декоративная роспись (что требовалось по заданию), а архитектоническая композиция, которая собственной титанической мощью буквально снесла все, что было создано в этой капелле ранее, и в определенном смысле все, что делалось в Италии другими художниками. Она ошеломляет и утомляет одновременно.
Г. Вёльфлин высказал мысль о том, что подобная композиция могла быть задумана как "гневная месть папе", дабы властитель Ватикана рассматривал потолок, сворачивая себе шею. Безусловно, геометрический орнамент с фигурами по краям плафона был бы удобнее и органичнее по отношению к пространству архитектуры. Однако далее Вёльфлин замечает: "Созданные художником образы проникнуты таким избытком ликующего творчества, что о мести не может быть и речи". Великий художник впервые в своем веке показал, что "вне красоты человеческих форм иной красоты не существует... мы видим человеческие тела, всюду человеческие тела, ни одного уголка с простым орнаментом, на котором отдохнул бы глаз... в абсолютном заполнении плоскости человеческими телами скрывается странная, наводящая на размышления вольность". В этой мании пластики виден скульптор. Однако Микеланжело прежде всего гениальный композитор, мастер полифонического типа композиции. Вопреки ренессансной традиции организации изобразительного пространства, "он придумывает объединенную тектоническую систему, и троны пророков, поднимающиеся из пандативов, входят в части срединного заполнения так, что отдельных частей выделить нельзя. Его мало заботит данное строение потолка, и он далек от мысли считаться с ним и выяснять его пространственные отношения..."3
Добавим, что красота разнообразных движений фигур при внимательном рассмотрении озадачивает: она противоречит элементарной анатомии и физическим возможностям человека, не мотивирована сюжетно и подчиняется только ритму и общему полифоническому принципу. В качестве примера исследователи обращают внимание на фигуру Сивиллы Ливийской, которую Микеланжело начал рисовать как обнаженную мужскую фигуру (гениальный художник был равнодушен к женскому телу и в жизни, и в искусстве. В фигурах пророков и сивилл Микеланжело отошел от традиционной схемы атрибутов, он стремился изобразить, по словам Вёльфлина, "моменты духовной жизни, воплощая само вдохновение, страстный монолог..." Вёльфлин, однако, разделяет формальное решение темы (движение ради движения, например в Сивилле Ливийской) и углубленные образы, к каковым он относит прежде всего пророка Иеремию.
Историю создания "Сикстинского плафона" иногда рассматривают как историю борьбы двух сильных характеров — Юлия II и Микеланжело. Папа подгонял художника, не останавливаясь и перед тем, чтобы поколотить его, требовал "побольше золота в росписи"; ставил в пример ловкого и удачливого Рафаэля, который работал с большой артелью помощников. А на вопрос Папы: "Когда закончишь?" Микеланжело упрямо отвечал: "Когда закончу!" и ворчал по поводу того, что "добрый сынок" Рафаэль по ночам при свете лампы поднимается на леса и тайком, как воришка, срисовывает его фигуры4.
Воображение Микеланжело рождало все новые образы — около трехсот фигур на площади 520 кв. м. В сентябре 1510 г. леса были разобраны (чтобы перенести их на вторую половину еще не законченного свода), и многие в Риме дивились необычному произведению.
Прерванная почти на год работа продолжалась в 1511—1512 гг. Художник говорил, что его волнует только красота человека и он "презирает мишуру в искусстве", живопись (намекая на Рафаэля), "которая пленяется атласом, бархатом и драгоценными каменьями"5.
Первого ноября 1512 г., в День Всех Святых, по завершении работ капеллу торжественно освятил Папа Юлий II. Затем капеллу открыли для всеобщего обозрения. Спустя четыре месяца после окончания фресок Юлий II, волей которого, как признавал сам Микеланжело, было создано это произведение, скончался. Через двадцать лет великий художник вернулся в Сикстинскую капеллу: по распоряжению Папы Климента VII он должен был расписать алтарную стену (при этом были уничтожены старые росписи кватрочентистов: "Нахождение Моисея" и "Рождество Христово").
В 1536—1541 гг. Микеланжело осуществил на алтарной стене еще более дерзкий замысел, чем на плафоне. По распоряжению художника изменили кладку стены, сделав ее с наклоном (верхняя часть стены нависает на 26 см относительно нижней — для предотвращения перспективных искажений и оседания пыли). Фреска "Страшный суд" имеет иные композиционные принципы, масштабность и ритмику, которые отражают новые представления об искусстве и эволюцию индивидуального мышления Микеланжело. Поэтому знатоки советуют рассматривать плафон, повернувшись к алтарной стене спиной.
В целом, особенно с учетом старых росписей нижнего и среднего ярусов боковых стен, капелла производит эклектичное впечатление. Однако подобная насыщенность, возможная лишь в Риме, вызывает благоговение. В 1980—1992 гг. реставраторы произвели расчистку росписи плафона, а в 1994 г. — алтарной стены. Реставрация выявила необычно яркие краски, что противоречит привычным представлениям о блеклых, матовых тонах фресковых росписей. Результат реставрации фресок капеллы, как и других итальянских фресок, вызывает, однако, противоречивые оценки.

1 Кристофанелли Р. Дневник Микеланджело неистового. М.: Радуга, 1985. С. 161—162. "Дневник" придуман Кристофанелли на основе подлинных документов.

2 Там же. С. 159—162. "Маркизанцем" Микеланжело иронично называет Браманте, который был родом из г. Урбино в области Св. Марка, Центральная Италия (итал. Marche), а "юным маркизанцем" — его родственника Рафаэля. Возможна игра слов: "любимец маркиз" (его покровительниц). Выражение можно понимать в значении "светский выкормыш".

3 Вёльфлин Г. Классическое искусство. СПб.: Алетейя, 1997 (1899). С. 60.

4 Кристофанелли Р. Указ. соч. С. 177.

5 Там же. С. 210.

Nolana
17.09.2012, 17:42
Спасибо, domino за "немного" информации. Очень интересная "лекция" получилась, прочитала с удовольствием :good2: